ЗНАНИЕ И ВЕРА.

Взаимоотношения знания и веры можно еще представить как взаимоотношения душевности и духовности - если первое понятие отражает неосознаваемые процессы эмоциональной сферы, то второе в большей мере отражает осознаваемые мыслительные процессы. Среди многообразия человеческих потребностей выделяют группу идеальных, направленных на познание мира и передачу результатов познания последующим поколениям в виде памятников культуры в широком смысле. Этот процесс передачи отражает одну из общих тенденций живого (и, возможно, и неживой природы также)-тенденции сохранения и тенденции развития. Эти идеальные потребности удовлятворяются в рамках трех основных видов деятельности-наука, искусство и философия (религию можно рассматривать как частный случай). Конечно, знание, получаемое этими видами деятельности, различается-научное знание рационально; произведения искусства доставляют эстетическое наслаждение, помогая понять человеку себя и мир; религиозные течения хоть и различаются, но все они содержат в себе элементы общечеловеческих ценностей, которые по своему происхождению и значению выходят за рамки самой религии. Очевидно, что религия пытается решить и решает вопросы, которые часто считаются не по зубам другим видам познания (например, этические). Но я считаю, что все-таки, наука со временем сможет обосновать и объяснить эти виды ценностей. По сути дела это уже происходит. Стоит лишь почитать работы выдающихся ученых-гуманистов нашего времени. Духовный человек, в какой области он бы не трудился (даже если о работает в области естественных наук), больше не нуждается в опоре на религию, но это не значит, что он воинствующий противник ее способа познания мира и человека. Нет-ибо он, будучи осведомлен о наличии двух основных тенденций в мире-к сохранению накопленного, с одной стороны, и к развитию нового, к эволюции, с другой, не будет вырывать все с корнем. Существует не только генетическое наследование, но социально-культурное наследование. В этом контексте достижения, накопленные религией в аспекте духовных ценностей, неоспоримы, но нельзя отрицать того, что значение искусства,философии и науки также неоспоримы, более того, они направлены в будущее. А поскольку человеку присуща способность смотреть вперед, попытки отрицать иные виды знания о мире, кроме религиозного (с коими приходится иногда встречаться), нежизнеспособны и противны (эволюционной) природе человека.

Проблема взаимоотношений знания и веры имеет давнюю историю. Она активно обсуждалась в средневековой схоластической философии. Так, уже Тертуллиан открыто выступал против разума, провозглашая парадоксальный тезис: " Верую, потому что абсурдно". Августин Блаженный утверждал, что задача богословия - познать в свете разума то, что уже принято верой. Ансельм Кентерберийский заменил изречение Тертуллиана своей компромиссной формулой: "Верю и понимаю". Фома Аквинский говорил о гармонии между верой и знанием при приоритете веры.
Ф.Бэкон, выдвинув лозунг "Знание- сила", указывал, что истину надо искать в данных опыта и наблюдений, а не в потемках схоластики и в цитатах из священных книг. Уже в начале 20 века католическая церковь выдвигала положение о том, что вера не должна быть слепым движением души и что не может быть никакого действительного расхождения веры и разума, так как все знания произошли от бога. Например, папа Пий 12 неоднократно выступал с заявлениями о том, что "церковь- друг науки", отмечая, однако, что церкви приходится вмешиваться в науку, чтобы предостеречь ее от ошибок против веры.
Философия экзистенциализма пыталась на место традиционной догматической веры поставить "наукообразную веру", в которой знание подкрепляло бы религию. Так, К.Ясперс обосновывает особую "философскую веру", совмещающую веру в науку с верой в Бога.
Проблема соединения веры и знания, богословия и науки занимает важное место в одном из влиятельных направлений современной философии- неотомизме, представители которого стремились в едином синтезе объединить веру и разум. Основная задача философии усматривается в рациональном раскрытии и оправдании истин теологии. При этом она должна ориентироваться на собственные критерии рациональности и направляться в конечном счете "светом веры".
Целостность человеческого знания предстает в гносеологическом неотомизме как обладающая иерархическим строением и отнюдь не противоречащая откровению веры.
Так, Ж.Маритен, доказывая необходимость гармонии разума и веры, считал плодотворным главенство теологии и метафизики, над конкретными областями теоретического разума, ратовал за возрождение религиозно ориентированной философии природы.
Французский ученый, философ и теолог Тейяр де Шарден пытался создать "научную феноменологию", которая синтезировала бы данные науки и религиозного опыта для раскрытия содержания эволюции Вселенной, приведшей к появлению человека. Этот процесс подчинен, по Тейяру, своему регулятору и своей конечной цели- "точке Омега", воплощением которой является Христос. Идею единения науки и мистики он считал панацеей от всех бед современного человечества. Важнейшее условие реализации этой идеи - технический прогресс и развитие экономики. Но решающую роль, по мнению Тейяра, должен сыграть духовный фактор - ясная и сознательная вера в наивысшую ценность эволюции.
Оригинальные идеи о соотношении знания (истины) и веры высказывал Б.Рассел. Он понимал веру как совокупность связанных между собой состояний организма, полностью или частично имеющих отношение к чему-то внешнему. Среди различных видов веры Рассел выделял воспоминание, ожидание, веру нерефлекторную и проистекающую из сознательного вывода и др. Истина же есть свойство веры и, как производное свойство предложений, выражающих веру. Всякая вера, по мнению Рассела, "имеет изобразительную природу", соединенную с чувством одобрения или неодобрения. В случае одобрения она "истинна", если есть факт, имеющий с изображением, в которое верят, такое же сходство, какое имеет прототип с образом. В случае неодобрения она "истинна", если такого факта нет. Вера, не являющаяся истинной, называется ложной.
Вопрос о вере, о ее соотношении с разумом (знанием) занимал большое место в русской религиозной философии, одно из важнейших понятий которой - "цельное знание". Идеал цельного познания как органического всеобъемлющего всеединства привлек многих русских мыслителей, начиная с Хомякова и Соловьева. Они считали, что цельная истина раскрывается только цельному человеку. Только собрав в единое целое все свои духовные силы - чувственный опыт, рациональное мышление, эстетический и нравственный опыт, а также, что очень важно, религиозное созерцание, - человек начинает понимать истинное бытие мира и постигает сверхрациональные истины о Боге.
Русские философы исходили из того, что вера - важнейший феномен внутреннего, духовного мира человека, непосредственное принятие сознанием смысложизненных положений как высших истин, норм и ценностей. Она основывается на авторитете, на внутреннем чувстве (интуиции), на уважении к чужому опыту и традиции. Вера в объективное значение абсолютных ценностей есть религия (С.Л.Франк). Но и в атеистическом гуманистическом сознании вера как убежденность в справедливости, правоте целей и реальности их достижения является необходимым условием и могучим стимулом творчества, прогресса. Такая вера (в отличие от слепой веры, или фанатизма) не только не противостоит и не противоречит разуму, но и открывает простор для активной деятельности сознания.
Соотнося веру с разумом, со знанием, русские мыслители понимали последнее как целостное всеединство, которое образуется как синтез эмпирического познания (опытные науки), отвлеченного мышления (философия) и веры (теологии). Оно не может носить только теоретический характер, а должно отвечать всем потребностям духа, удовлетворять высшим стремлениям человека в воле, разуме и чувстве.
Характеризуя общие признаки цельного знания, В.Соловьев считал, что оно есть знание, имеющее предметом истинно- сущее в его объективном определении, целью- внутреннее соединение человека с истинно- сущим, материалом- данные человеческого опыта во всех его видах, (а не только в виде научного опыта), основной формой своей имеющее умственное созерцание (интуицию), связанную в систему посредством логического мышления и, наконец, деятельным источником (производящей причиной)- действие высших идеальных существ на человеческий дух.
Развивая идею о всестороннем синтезе теологии, философии и науки, В.Соловьев обращает внимание на то, что этот "великий синтез" не есть чья- то субъективная личная потребность, а имеет определенные объективные основания. Они обусловлены, по его мнению, как недостаточностью эмпирической науки и бесплодностью чисто отвлеченной философии, так и невозможностью возврата к теологической системе в ее прежней исключительности. Необходимость данного синтеза диктует сам реальный жизненный процесс, осмысленный человеческим разумом.
И.А.Ильин подчеркивал, что знание и вера совсем не исключают друг друга. С одной стороны, потому, что положительная наука, если она стоит на высоте, не преувеличивает ни своего объема, ни своей достоверности и совсем не пытается судить о предметах веры (к примеру - "Бог есть" или наоборот, "Бога нет"). Ее граница - чувственный опыт, ее метод - объяснить все явления естественными законами и стараться доказать каждое свое суждение. Она, согласно И.А.Ильину, держится за этот опыт и за этот метод, отнюдь не утверждая, что они всеобъемлющи и неисчерпывающи, и отнюдь не отрицая того, что можно достигнуть истины в другой области при помощи другого опыта и другого метода.
С иной стороны, как отмечает русский мыслитель, настоящая вера вырастает именно из этого другого опыта и идет своим особым путем (методом), отнюдь не вторгаясь в научную область, не вытесняя и не заменяя ее. Тот, кто полагает, что вера есть нечто произвольное, несерьезное и безответственное и что веровать можно только без всяких оснований в недостоверное и выдуманное, - тот, убежден И.А.Ильин, жестоко ошибается.
Рассматривая взаимоотношения веры и знания, Н.А.Бердяев отмечал, что они не мешают друг другу, и ни одна из них не может заменить или уничтожить другую. Философ утверждает беспредельность знания и веры, полное отсутствие их взаимного ограничения. Научное знание, как и вера, есть проникновение в реальную действительность, но частичную, ограниченную. Наука верно учит о законах природы, но она, по мнению Бердяева, некомпетентна в решении вопроса о вере, откровении, идее и т.п.
Отличая веру, на которой покоится знание, от религиозной веры, Бердяев указывает, что знание предполагает веру (в обоих аспектах), оказывается формой веры. "В глубине" знание и вера одно: знание есть вера, вера есть знание - и то и другое образуют единство, но все же эти да феномена различаются.
Поскольку, по Бердяеву, полнота "живого опыта" дана лишь в мистическом восприятии, то без "религиозного питания", без непосредственной интуиции интуиция чахнет и превращается в паразита. Она должна питаться и опытом научным и опытом мистическим. Более того, он считает, что и наука, и философия должны подчиниться "свету религиозной веры" не для упразднения своих истин, а для просветления этих истин в полноте знания и жизни.
Усиление роли религии в современном обществе активизировало внимание исследователей к вопросу о соотношении науки и религии, знания и веры. Последняя имеет два значения: уверенность (доверие, убежденность)- то, что еще не проверено, не доказано в настоящий момент, и религиозная вера, Контраверза знания и религиозной веры может вылиться в одну из трех основных позиций: абсолютизация знания и полная элиминация веры; гипертрофирование последней в ущерб знанию; попытка совмещения обоих полюсов,- в особенности, современная философия религии.
Ее представители стремятся дать философский анализ религиозных верований, обосновать их эпистемологический статус, определить условия их рациональности и истинности, эксплицировать смысл религиозного языка, охарактеризовать природу и функции религиозного (особенно мистического) опыта, установить возможные "модели веры" и т.д.
В размышлениях философов разных направлений и ученых конца ХХ в. можно встретить рассуждения о том, что научной мысли нужна вера, как правой руке левая, и неумение работать обеими не следует считать особым преимуществом. Обосновывается это тем, что в научном и в религиозном познании задействованы в принципе разные структуры человеческого существа. В науке человек действует как "чистый ум" ; совесть, вера, любовь, порядочность- все это "подмога" в работе ума ученого. Но в религиозно- духовной жизни, напротив, "ум- это только рабочая сила у сердца".
В современной, постнеклассической науке все чаще высказываются идеи о необходимости учета многообразного духовного опыта человечества - в том числе и религиозного. Предпринимаются попытки со стороны некоторых зарубежных и отечественных ученых широкого целостного мировоззренческого осмысления действительности, связав "старые науки" (математику, теоретическую физику и др.) с философией, психологией, религиоведением и мистикой.
Так, в психологии сформировалась и развивается так называемая "трансперсональная психология", поставившая своей основной целью освоение духовного опыта прошлого. Речь идет об обращении к измененным состояниям сознания, обретающим статус трансличного существования. При этом обращается внимание на многообразные методы медитации (в западных и восточных вариантах), проявляется интерес к гностицизму (одному из древних философско-религиозных течений) и суфизму (мистическому течению в исламе) с его стремлением к интуитивному познанию, "озарениям", экстазу и т.п.
В последние годы, в особенности в связи с кризисными явлениями мировой цивилизации конца ХХ в., растет интерес к эзотеризму как одному из вненаучных способов духовного освоения мира. Для него характерны закрытость своего содержания от "непосвященных", способность приобщения своих сторонников к трансцендентным тайнам мироздания, сложная символизация и ритуализация своего функционирования в обществе. К эзотерическим учениям обычно относят гностицизм, теософию, антропософию, магию, алхимию, астрологию.
Эзотеризм может представать либо как самостоятельное формообразование, либо как элемент других форм освоения действительности (религиозной, художественной и др.- и даже научной), с которыми эзотеризм постоянно взаимодействует. Заполняя определенный зазор (нишу, лакуну) между наукой и религиозным познанием, эзотеризм предлагает свое специфическое решение проблем, не требуя при этом ни рациональных доказательств, ни ссылок на священное писание, ни обращения к откровению, а лишь призывая внимать к "голосу тайны".
Думается, не лишены основания утверждения, что если постоянно указывать на опасности и беды, которые несут оккультизм, астрология и т.п., то от этого ничего не выиграют ни наука, ни культура, ни общество в целом. Нужно стремиться к диалогу между всеми формами культуры, всеми способами освоения человеком мира, изучая особенности и возможности каждого из них. Афоризм Фейерабенда "Все дозволено" очень точно выражает это стремление.

В процессе подготовки статьи использован учебник "Философия" под ред. Кохановского. Ростов-на-Дону. "Феникс". 1999.

 

страховка http://strakhovka.biz/ - Strakhovka.biz